минут назад его уже взял некий маг. Теперь я уже несомненно радовалась тому факту, что столь редкую и ценную книгу на руки не выдают. Иначе заглянуть в нее мне бы вообще не удалось.

Как сообщила старушка-библиотекарь, молодой человек уединился вместе с гримуаром в кабинке номер пять. Я горячо поблагодарила женщину за информацию и рванула добывать знания.

– Так ты тоже это видела?

– Видела что? Говори яснее.

Стоять, да ещё так близко к нему, в крохотной кабинке было несколько неудобно. Поэтому я окончательно наплевала на все приличия и толкнула опешившего начальника бедром, глазами показывая ему, что неплохо было бы присесть.

– Ту серебристую нить в воскресенье.

– Да, – призналась я. К чему скрывать очевидные вещи. Сейчас мы по одну сторону баррикад и мне пригодится любая помощь. Тем более за изучением книги открывалась просто прекрасная возможность как бы случайно положить свою ладонь поверх его и проверить мою теорию насчет обсуждения магии от его касаний. – Удалось что-нибудь найти?

– Да, но подозреваю, тебе это не понравится. Я, чтоб ты знала, тоже не в восторге, хотя и грешил на этот вариант с самого начала.

Мой взгляд упал на книгу. Она была раскрыта на разделе «Связующие нити и их типы». Это множественное число «типы» сулило надежду. Может без меня маг сделал неправильные выводы? И что за вариант ему не пришелся по нраву?

Пододвинув хрестоматию поближе, я приготовилась приступить к изучению нового материала. Мне всегда нравилось выискивать и структурировать информацию. Выписывать из справочников термины, сопоставлять их с толкованием других авторов. Как и всегда я была готова проделать обширную работу. Но оказалось типов связующих нитей было выявлено всего два.

Красная пульсирующая нить в моменты крайнего гнева и при проведении необходимого ритуала устанавливалась между магом и его кровным врагом. Видна была лишь проводившему ритуал. Жертва до последнего оставалась в неведении. Такая нить являлась путеводной и могла растягиваться на значительное расстояние.

Разрушалась же эта связь одним простым способом – убийством кровника. Это не наш вариант, хотя бы потому, что нить мы видели оба, да и цвет у нее был другой. Я, конечно, не особо рассмотрела ту нить. Кто же знал, что это пригодится. Но красной она не была точно. Я опустила глаза ниже, пропуская подробное описание.

Тип второй – серебристая невесомая нить, возникающая при единении душ. Указывает магам на обретенную ими истинную пару – суринмеи. Нить видима обоим магам, как мужчине, так и женщине. Видимой связь становится, как правило, после сильного всплеска чувств двух влюбленных.

Далее шло описание процесса запечатления. Начинался он у всех по-разному. У кого-то со встречи взглядов, за ними следовали лёгкие касания, затем объятия, поцелуи и наконец то, что чем порядочные девушки могут заняться с избранником лишь после свадьбы или, как сейчас заведено, после магической помолвки.

Считалось, чем раньше возлюбленным дозволено увидеть связывающую их серебристую нить, тем благосклоннее к их союзу относится Двуликая богиня.

Ниже приводилось количество случаев запечатления на каждом этапе. Чаще всего счастливчики узнавали о единении душ лишь после первой брачной ночи. Далее цифры шли по убыванию от поцелуя к касаниям.

Сложно даже вообразить, как собирали такую статистику. От этих мыслей мои щеки залила краска. Доминик сидел рядом с недовольным видом и барабанил пальцами по столу. Я тоже была не рада его обществу, но не выказывала этого так явно. В конце концов за мой отказ знакомиться он уже отыгрался на мне на работе. Да и потом в ресторации мы же мило пообщались. Зачем было так себя вести?

Стараясь не отвлекаться на посторонние мысли, я продолжила чтение. О запечатлении после первого взгляда упоминалось лишь однажды и то больше на уровне легенд. Такой чести по приданию были удостоены лишь Матиас Морагерн и его возлюбленная Ульрика. Девичья фамилия девушки не упоминалась. Оба были сильнейшими темными магами и активно развивали магические науки, за что, по предположению авторов книги, и были вознаграждены Двуликой.

Также в качестве благодарности от богини большинство мужчин рода Морагерн из века в век находили свою суринмеи.

– Может не всё так плохо, – вздохнула я. – Ты же не успел пролистать всю книгу. Слишком уж редко с первого взгляда истинную пару находят. Да вообще может такого и не было. Легенда же. Был бы ты из рода Морагерн, тогда могли бы переживать.

Этот момент показался мне весьма подходящим для проверки моей теории, и я в приободряющем жесте накрыла ладонь Доминика своей. Магическая сила вновь забурлила на кончиках пальцев. Значит, в прошлый раз мне не показалось.

Невольно я даже прикрыла глаза, стараясь сохранить в памяти это невероятное ощущение. Всю жизнь жила со спящим даром, не чувствовала ни крупинки силы. В магической академии я изучала только теорию. Жаждала знаний, заучивала заклинания, рецепты зелий в надежде, что когда-нибудь это пригодится. Надо ещё почитать раздел о магических связях с передачей сил, ну или что-то подобное.

Я открыла глаза и улыбнулась, глядя на Доминика. Вот только он не улыбался и был непривычно бледен. Может я действительно через прикосновение черпаю магию из него, а не пробуждаю свою силу? На всякий случай я убрала от него свою руку, но он помрачнел ещё больше.

– Кажется настала моя очередь спрашивать, что случилось? – с наигранной веселостью сказала я.

– Я из рода Морагерн.

– Не может быть! А метка? Должна быть вот тут.

Я схватила его за запястье и дернула вверх рукав рубашки. Доминик не сопротивлялся и лишь следил за моими движениями. На его руке действительно красовалась фамильная татуировка рода Морагерн – заключённая в треугольник черная звезда.

– Нет! – из меня вырвался разочарованный стон.

– Да, – возразил Доминик.

– Но твоя фамилия Пройсанав. Ты из побочной ветви?

Маг замялся и не ответил, а лишь опустил глаза. Видимо, эта тема была для него неприятна. Может он, как и я, бастард? А я тут завела рассуждения о родовитости.

– Да не переживай. Я вот вообще незаконнорожденная. Матушка умерла, так и не признавшись бабушке, кто мой отец. А дар у меня спящий и вот, – я продемонстрировала запястье с темными разводами, будто кто-то поводил по руке грязной кистью. – Даже не знаю, к какому роду себя отнести. Бабушка как ни старались, в древо своей семьи занести меня не смогла.

Доминик уже во все глаза смотрел на меня. Смотрел серьезно, изучая взглядом, будто